О втором краеугольном камне воспитания — наказании (о «кнуте»)

.

Кнут и пряник — альфа и омега воспитания.
Сынок! Понятно, что мы, когда воспитывали тебя, использовали опыт, шедший от своих родителей. А папа использовал опыт воспитания от своей матери — немки. Поволжские немцы, которым на четверть ты являешься, даже в Германии, в которую большинство из них в настоящее время эмигрировали, считаются носителями истинно немецкой культуры и интеллигентности. У поволжских немцев крайне редко наблюдается антисоциальное поведение, крайне редок алкоголизм, они очень трудолюбивы и целеустремленны. Понятно, что это связано с системой воспитания детей, которая у них сложилась за многие века. Она сочетала в себе и строгость по отношению к ребенку и любовь к нему.

knut
Каждый раз, когда мы читали хорошую книгу о воспитании детей, мы убеждались, что при твоем воспитании применяли правильные методы (правда, во многом интуитивно). Та система гармоничного сочетания «кнута» и «пряника», которую мы применяли, теоретически и практически оказалась наиболее эффективной в воспитании детей. Но нам представляется, что многим людям, которые прочитали сейчас это наше утверждение, оно не понравилось.
В определенный период либерального развития общества в нем распространились идеи безнасильственного воспитания детей. Вполне возможно, что тот из мыслителей, кто впервые это провозгласил, исходил примерно из таких же установок, из каких исходили Сен — Симон и Вольтер, которые проповедовали (как теперь твердо известно) совершенно утопические идеи.
Правда, те люди, которые проповедуют безнасильственные методы воспитания детей, приводят пример Японии. Известно, что у японцев воспитание детей идет до 5 лет в системе полного потворствования (им ничто не запрещается, они живут в атмосфере вседозволенности).
И ребенок может измазать гостя краской, отрезать ему галстук и так далее и тому подобное. При этом родители даже глазом не моргнут. Желательно, чтобы и гость не моргнул! Мы не знаем так это у них в настоящее время или не так. И не знаем — насколько широко была распространена эта практика. Но такой принцип воспитания у них существовал точно.
А в 5 лет ребенка одевают в костюм, ставят в «строй» и требуют от него безусловного подчинения (ты уже большой, ты обязан подчиняться). И он подчиняется! Мы можем предположить, что у японцев это получается, так как у них особая — восточная культура. Но мы с трудом представляем — как этот процесс провести с российскими детьми.
Но, как бы там ни было, опыт показывает, что даже японцы не смиряются — Япония стоит на первом (или втором — после Скандинавии) месте по уровню самоубийств. На внешнем уровне они всю жизнь «стоят в строю». Но внутри них не смирившийся Ребенок решает покончить с такой жизнью!
Многие американские педагоги (видимо, глядя на опыт Японии) в свое время сделали неправильный вывод, что если дети вырастут в режиме потворствования, когда им ни в чем нет отказа, то они будут более приспособлены к окружающей среде и менее агрессивны. И они советовали родителям применять этот так называемый «безфрустрационный» метод воспитания.
Но, в конце концов, появилось неисчислимое количество наглых детей, которым недоставало чего угодно, но только не агрессивности. Трагическая сторона такого воспитания проявилась тогда, когда эти дети, выйдя из семьи, внезапно столкнулись с реальным миром, в котором их наглость ни в коей мере не прощалась.
Ни строгость, ни мягкость не являются фетишем в воспитании, то есть ни та, ни другая не являются (и не могут являться) единственным выбором воспитателя. Если строгость исходит или от грубости или же от фактической нелюбви к ребенку, то она будет такой же вредной или бесплодной, как и мягкость, исходящая от стеснительности или беспринципности. Добрые родители, которые не боятся настоять на своем, получают прекрасные результаты и при умеренной строгости и при умеренной мягкости.
Иные люди считают, что ребенок настолько подобен ангелочкам, что, что бы он ни сделал, нужно терпеливо переносить это, потому что все это не по злобе. И это действительно так, в смысле, что это делается не по злобе. Мы совершенно согласны с этим тезисом относительно грудного ребенка. И его нельзя наказывать! Но потом мы должны выполнить свой ДОЛГ относительно ребенка — помочь ему вписаться в общество. А это невозможно добиться без насильственной коррекции его поведения.
Поэтому, если ты решил, что наказание — вполне приемлемый для тебя рычаг воспитания, то должен очень четко понимать смысл — для чего применяется наказание вообще или же в частности в данный момент.
Конечно же, смысл наказания не в том, чтобы сделать ребенку больно. Смысл его в том, чтобы отвратить ребенка от того, чего нельзя делать из–за опасности или по иным причинам. Суть дисциплины и НАКАЗания состоит в том, чтобы дать детям наказ, то есть чему–то их научить.
Если ты будешь знать принципы этого воспитания, если ты всегда будешь придерживаться их, то, безусловно, воспитаешь своих детей гармоничными людьми. Моя задача — помочь тебе создать сбалансированную систему воспитания, когда и наказание и поощрение будут своевременными и достаточными.
Всем родителям приходится внедрять в своих чад нормы поведения, которые приветствуются в обществе, учить контролировать свои желания и так далее и тому подобное. Именно через это мы превращаем ребенка в цивилизованного человека.
Многое из того, чему он научится в результате, в последующем станет неосознаваемыми программами, которые будут управлять его поведением тогда, когда он станет взрослым. В принципе этот процесс, в конце концов, приводит к образованию бессознательной шкалы ценностей, на основе которой человек будет строить свое поведение.
Когда мы наказываем ребенка, он получает первый опыт обратной связи за свое поведение. И у него появляется понимание: надо бы вести себя хорошо, иначе можно и по попе получить. И этот его опыт поможет ему быть осторожнее тогда, когда он выйдет в «люди».
«Пряник» предполагает использование, в случае необходимости, «кнута». И ребенок должен об этом знать. Тогда желание получить «пряник» и избежать «кнута» обязательно приведет к желаемому результату.
Если же ты обещаешь «кнут» и выполняешь это, а «пряник» прячешь в карман (то есть за провинности обязательно наказываешь, а о поощрениях забываешь), то у ребенка не будет никакого стимула вести себя хорошо, кроме страха перед наказанием. А такая стимуляция его поведения (вернее антистимуляция) приводит к тому, что ребенок все чаще и чаще будет выбирать пассивность.
Он как бы говорит себе: «Зачем что–то делать, если все равно я за это ничего не получу. А когда я ничего не делаю, так хоть не накажут». Ребенок через это, когда вырастет, превращается в маленького «буддиста», только российского «разлива» — он начинает получать удовольствие не от достижений, а от того, что легко и просто можно достать в любом магазине — алкоголя.
Чем взрослее ребенок, тем с большей силой он сопротивляется насилию, даже если оно очень замаскированное. Но он сопротивляется не столько активно, но сколько пассивно. И это его сопротивление является предпосылкой к возникновению у него в будущем пассивно–оборонительной жизненной позиции. И чтобы этого не произошло, насилия по мере взросления должно становиться все меньше и меньше. А на первый план должно выходить убеждение.
Опять же если все время использовать только «пряник», то станет «сладко» до тошноты. Ведь в ребенке еще очень много от животного и он не понимает, что зачем–то нужно ограничивать свои потребности. А так как он прекрасно понимает, что родители его любят, что он на особом положении в семье, то, конечно же, будет пользоваться этим, оттягивая одеяло на себя.
Я абсолютно точно знаю, что невозможно воспитать ребенка в режиме полного потворствования его желаниям. Для того, чтобы он стал человеком, его надо заставлять делать не совсем приятные для него вещи. Например, прибирать свои игрушки, вешать свою одежду на вешалку и так далее. При этом родители совершенно правы, полагая, что если мы не будем заставлять детей что–то делать, они сами это никогда не сделают.
Надо сказать даже более жестко — невозможно воспитать ребенка без той или иной степени насилия. И даже те, кто проповедует противоположную точку зрения, в воспитании СВОИХ детей применять насилие все равно вынуждены. Но только оно замаскированное и из–за этого намного более коварное!
Они, может быть, никогда не шлепнут своего ребенка по тому месту, которое Природа специально создала для введения воспитующих указаний. Но они бывают вынуждены чаще пользоваться более мощным оружием воспитания — временным лишением ребенка своей любви. И, в конце концов, могут эту любовь полностью растерять!
И самое главное, что не понимают снисходительные родители, это то, что детям нужно именно такое наше поведение! Им нужны четкие ориентиры и последовательность в требованиях к ним. Последовательность в воспитании и послушание детей — как хлеб и «Рама» в известной рекламе: жить не могут друг без друга.
Также вполне определенно можно сказать, что дети не только нуждаются в нашем руководстве, но им оно даже НРАВИТСЯ. Во–первых, оно помогает им не брать на себя ответственность. И, во–вторых, видимо такое их поведение связано с инстинктивным пониманием того, что им придется жить во взрослом мире и что как бы они не хотели быть свободными, свободными им не остаться. И они чувствуют, что чем более четко и определенно ими руководит взрослый человек, тем больше у них шансов вырасти и вписаться в этот мир без проблем.
Они чувствуют, что животное в себе надо победить, но сами это сделать не могут. И с удовольствием делегируют это тем, кому можно доверять — своим родителям. Поэтому твердость — необходимая составная часть родительской любви. С ее помощью тебе легко удастся удержать своего ребенка в русле правильного поведения. И он тебе будет за это благодарен. Пусть не сразу, пусть только тогда, когда вырастет, но это обязательно произойдет.
Если родители придерживаются безнасильственной стратегии воспитания, то они вынуждены сдерживать свои эмоции. И, естественно, такая мать будет чувствовать скрытую ярость, неприязнь к своему ребенку, что он четко почувствует. И он, чувствуя неприятные эмоции со стороны матери относительно себя, будет непонятно почему чувствовать себя виноватым (ведь я ничего плохого не сделал, мне мама ничего не сказала?), из–за чего будет страдать. Но он все равно будет продолжать делать то, что он делает, потому, что он чувствует неуверенность матери.
Но если у родителей поведение ребенка не вызывает нормальной и адекватной реакции, то он никогда не поймет, что что–то сделал не правильно. Б. Спок утверждает в этом плане, что родители не могут по–настоящему любить своих детей, если они не могут заставить их вести как следует, да и сами дети не могут быть счастливыми, если они не ведут себя как следует.
Но насилие очень коварная вещь и с ним нужно быть ОЧЕНЬ ОСТОРОЖНЫМ! Насилие — атомная бомба воспитания. И применять его часто очень опасно! Но в этом слове «часто» самая главная опасность и неопределенность!
Понятно, что потакать ребенку во всем нельзя. И подавлять слишком часто нельзя. Опять же самая главная проблема в этих ключевых словах: «во всем» и «слишком часто». У разных людей разные критерии и для кого–то из родителей слишком часто — раз в месяц, а для кого–то — два раза в день. Поэтому невозможно четко определить — когда и как надо наказывать ребенка. Естественным и единственным «предохранителем» против него является только любовь родителей.
Поэтому давать советы родителям относительно того: как и когда наказывать ребенка, чрезвычайно опасно. Очень часто бывает, что прикрываясь вычитанными где–то советами, родители сгибают детей в бараний рог! Нимало не сомневаясь в делаемом: ведь это освящено авторитетом «лучших собаководов».
Коварность применения насилия также в том, что оно засасывает, к нему привыкают. Оно начинает казаться самым легким путем достижения поставленных целей. У многих родителей складывается впечатление, что если в раннем детстве наказание работало так хорошо, то должно так же хорошо работать и в более позднем возрасте. Но это далеко не так.
И только РАЗУМНЫМ сочетанием «пряника» и «кнута» родители могут дать ребенку понять — какие законы существуют в обществе и при этом не озлобить его. Если ты будешь наказывать ребенка с любовью, то добьешься в 1000 раз больше, чем если, фальшиво улыбаясь, будешь скрывать свои настоящие чувства.
И чем больше малыш будет доволен тобой — тем с большей охотой он выполнит твои требования. Только в этом случае все твои заботы о ребенке: о питании, сне, купании, отправлении естественных надобностей будут иметь определяющее значение для последующего его поведения.
Опять же еще один важный аспект применения наказания. Мы говорим о том, что если ребенок совершил что–то, что делать нельзя, то он обязательно должен получить наказание. И это совершенно верно! Но когда он привыкнет к тому, что если родители обещали, то они обязательно это сделают, то можно ослабить «вожжи».
При воспитании ребенка нельзя быть злющим надзирателем, который с паранояльной настойчивостью проводит в жизнь все принципы воспитания, которые он считает правильными. Наказание должно быть неотвратимым. Но небольшие послабления должны присутствовать. Но не в начале, когда закладываются основы послушания, а потом, когда, в общем и целом, ребенок становится послушным. Иначе у него может развиться чувство безнадежности.
Самое главное, что ты должен понять — это то, что большинство проблем, которые возникают у родителей со своими детьми заключаются в том, что ОНИ НЕ ПРИУЧИЛИ ДЕТЕЙ К ПОСЛУШАНИЮ! А этот процесс начинается очень рано и имеет свои жесткие законы, которые необходимо выполнять.
Если проанализировать те проблемы, которые возникают при воспитании детей, то оказывается, что начались они именно из–за того, что когда–то, когда надо было настоять на своем, родители смалодушничали…. А потом поехало–покатилось по той дорожке, которая привела к проблеме.
Воспитание детей на самом деле очень простая вещь — почти как пареная репа! Для того, чтобы правильно воспитать ребенка, университетов кончать не надо (а может быть как раз образование родителей в этом деле приносит больше вреда, чем пользы!) Нужно только понять пару ЧРЕЗВЫЧАЙНО важных вещей. И никаких проблем с воспитанием детей у тебя не будет. А эта пара выглядит так:
Первое: Родитель должен по–настоящему любить своего ребенка. Понятно, что если ЛЮБОГО родителя спросить — любит ли он своего ребенка, то ответ его понятен и однозначен. Но тот родитель, который по–настоящему любит своего ребенка, при возникновении проблем с поведением ребенка интуитивно найдет такие формы своего воздействия на ребенка, которые будут не только полезны, но и приятны обоим.
Второе: Родитель обязательно должен ставить перед ребенком цели и заставлять его их добиваться. Если ребенок должен ложиться спать в определенное время, то родители должны настоять на своем в любом случае. Правда, они могут добиться своих целей не за один раз, но общая доминанта такова: если ребенок должен это делать, то этого надо добиться не мытьем, так катаньем!
Вот фактически и все относительно принципов воспитания ребенка. Те люди, которые это не понимают, с самого начала запускают этот процесс не в ту сторону, в которую нужно. А потом пытаются что–то исправить.
Для большинства родителей первый ребенок — самая интересная игрушка. И обычно больше всего балуют ребенка те родители, которые слишком долго его ждали, те, кто считает, что им ребенка послал Бог для того, чтобы он сделал былью их несбывшиеся мечтания. И они разрешают делать ребенку все! И в конце концов попадают в ловушку, из которой им очень трудно, а зачастую и невозможно, вылезти.
Разбалованный ребенок привыкает к режиму вседозволенности. И когда родители «очухаются» и поймут, что так жить нельзя, они начинают его ограничивать. И вот тут–то начинаются настоящие слезы с обеих сторон. Исправлять ошибки всегда намного труднее, чем их не совершать!
До годовалого возраста самый лучший способ отвращения ребенка от нежелательного занятия — отвлечение. Младенец чрезвычайно в этом плане гибок. И если он сейчас плачет, то вполне можно добиться от него, что через пять минут он будет смеяться. Поэтому, если он заинтересовался чем–то опасным, его достаточно легко от этого отвлечь. Но примерно с годовалого возраста эта «лафа» кончается. Ребенок становится чрезвычайно настырным в своем «исследовательском» поведении.
И если грудной ребенок тянется к вазе, можно и нужно ему погрозить пальчиком и сказать, что вазу нельзя трогать. Естественно, он все равно будет тянуться к ней. Вот тогда и надо его чем–то отвлечь. Но то, что будет ему сказано, останется в нем как базовая установка. И потом уже позже, когда он начнет ходить, на ее основе можно будет построить приучение к запрету.
И понятно, что до годовалого возраста ребенка НЕЛЬЗЯ наказывать. Только тогда, когда появится продуктивный контакт, то есть когда ребенок начнет в той или иной степени понимать тебя, давать осмысленные и осознаваемые ответы на твои действия, можно начинать отвращать его от того, чего делать нельзя.
Говорят, что добрыми намерениями устлана дорога в ад. Относительно воспитания детей это абсолютно верно. Очень часто родители, которые исходят из принципа «Нет кнуту!», попадают в такие ситуации.
Ребенок стал ходить. Естественно он с бешеной энергией осваивает и изучает мир. Он видит, что родители нажимают кнопку на телевизоре, чтобы его включить. Он тоже пытается это сделать. Но слышит грозное: «Нет!». Естественно он не хочет подчиняться этому приказу и проверяет, действительно ли это «нет!» является «НЕТ!».
И как только его отводят от телевизора, он тут же стремглав бежит к нему и пытается нажать кнопку. Его опять отводят от телевизора, повышенным тоном пытаясь ему внушить этого не делать. Но все равно, как только у ребенка появляется возможность, он опять направляется к нему.
Родители из–за этого находятся в шоке, так как понимают, что не в состоянии контролировать годовалого ребенка. И они с ужасом думают о том, что же будет в дальнейшем, если уже в год он успешно игнорирует их запреты. И если родители считают, что порка не метод, для того, чтобы отвратить его от нажимания кнопки, то они приносят колоссальный вред самому ребенку и напрочь портят свои нервы.
У многих родителей так начинается горькая история безуспешной борьбы за контроль над «кнопкой», иной раз на всю жизнь. Очень скоро ребенок найдет еще одну «кнопку», которая приведет в действие сложный механизм гнева, растерянности, беспокойства и бессилия у родителей. А потом, когда он поймет свою безнаказанность, он каждый день будет находить новые «красные кнопки» и с удовольствием наблюдать — как родители мечутся, подпрыгивают и рвут себе на голове волосы.
Выход из подобных ситуаций один — принять решение, что если прежняя политика завела в тупик, то надо быть твердым в своем решении изменить положение дел. Если родители последовательны в своих действиях, направленных на коррекцию поведения своего ребенка, то он будет вынужден будет подчиниться им. И через некоторое время то, что от него требуют родители, станет восприниматься им как вполне нормальное, не вызывающее сопротивления.
Поэтому определенная жесткость в следовании своим воспитательным установкам, полезна не только матери, облегчая ей жизнь и воспитание ребенка, но и самому ребенку, который получает критерии поведения, к которым привыкает и которые потом будет считать вполне естественными. А это поможет ему во взрослом мире легко и спокойно, без внутреннего протеста, принимать общественные ограничения или же накладывать на себя собственные самоограничения как необходимые и неизбежные.
Научить ребенка следовать требованиям общества, обходясь без личных обид, и в то же время удовлетворять личные запросы без ущерба для общества — очень сложная задача. Даже нам, взрослым людям, это сделать очень трудно.
Если что–то опасное ребенку делать нельзя, то это нельзя делать НИКОГДА. Если ребенку нельзя что–либо делать из–за того, что он еще маленький и глупенький — то это нельзя до тех пор, пока он не повзрослеет. Но он должен четко знать, что когда вырастет и научится быть осторожным, то запрещенное делать ему станет можно.
В этом случае, когда наконец–то наступает время отмена запрета, его надо подготовить к нему. Надо объяснить, что он уже вырос, что теперь он может это делать, так как стал более ответственным.
Ребенок в момент появления на свет является больше животным, чем человеком. И все неприятности, которые возникают при его воспитании заключаются в том, что он не знает, что для него хорошо, а что плохо. Но известно, что с животными не удается обходиться только лаской — не зря пастух носит с собой кнут! Поэтому и к ребенку тоже необходимо применять ту или иную степень насилия. Естественно, мы понимаем под этим словом не грубую силу. Как раз наоборот!
И, видимо, надо все–таки объяснить — какой смысл мы вкладываем в слово «насилие». Это слово в российском менталитете тоже обросло негативным смыслом. В контексте этой книги мы будем это слово применять как синоним целенаправленной коррекции поведения. То есть насилие есть способ принуждения к изменению поведения. И оно может проводиться контактно (активное наказание) или же только на ментальном уровне (пассивное наказание).
Чем меньше грубого насилия применяется в процессе воспитания, тем успешнее развивается ребенок. Но ведь насилием является даже фраза: «Убери игрушки!» Насилие может быть очень тонким. Например, мать говорит: «Я хочу, чтобы ты сделал……». Казалось бы, это совсем не то что: «Сделай то–то и то–то!»
Но ребенок прекрасно понимает, что сердить маму лишний раз — очень опрометчивый поступок. И вынужден в той или иной мере подчиниться ее требованиям. Таким образом, от своей тонкости насилие не перестает быть насилием.
Активное наказание применяется на этапе приучения к послушанию, то есть на самых ранних этапах воспитания. Оно, конечно же, бывает нужно и потом, если ребенок совсем отбивается от рук и пассивное наказание становится не эффективным. Но оно на этом этапе является подсобным, вынужденным. Основным «инструментом» активного наказания является всем известный папин ремень.
А вот пассивное наказание намного более разнообразно. Основная его идея заключается в том, что ребенка наказывают через лишение интереса, искусственно лишив его возможности чем–либо заняться. И оно в ряде случаев даже более полезно, чем активное наказание.
Его можно поставить в угол, посадить в манеж, (это тем более эффективно, если он не любит в нем находиться) — можно придумать еще массу других подобных приемов. Для такого активного существа, каким является ребенок, это намного более мучительная процедура, чем порка.
Естественно, то, чем наказывают, вызывает у ребенка резко негативные чувства. Поэтому категорически нельзя заставлять ребенка в наказание работать или же отжиматься. Надо наказывать тем, отрицательное отношение к чему требуется выработать. В этом плане пассивное наказание обладает еще одним достоинством — в результате может выработаться резко отрицательное отношение к ничегонеделанью.
Если уж ты хочешь наказать более менее взрослого ребенка и при этом воспитать отвращение к пассивности, то самое лучшее наказание для него — посадить в теплое и удобное кресло и запретить из него вставать или что–либо делать. При этом в его поле зрения не должно быть ни телевизора, ни кусочка улицы, ему нельзя играть с игрушками и читать книги.
То принуждение, которое мы должны применять относительно ребенка, можно назвать вынужденным. Но, естественно, оно должно быть СТРОГО дозированным! И производиться ТОЛЬКО с любовью и такой установкой: «Мне очень не хочется, но я вынужден это сделать — ты «заработал»!
Наказывая ребенка, всегда надо оставлять для него путь к отступлению, возможность найти компромиссный вариант решения конфликта с родителями: «Ты будешь стоять в углу полчаса. Если ты успокоишься раньше, то я тебе разрешу заниматься своими делами. Если же после этого ты опять будешь делать то, за что был наказан, ты простоишь в углу не 15 минут, а целый час». В этом случае у ребенка появляется ВЫБОР: продолжать гнуть свою линию и неизбежно получить наказание или же без потери лица воспользоваться лазейкой. И если он не пойдет на компромисс, то в этом случае, если ты сказал, что наказание будет длиться 1 час, то оно ДОЛЖНО длиться час. Если однажды ребенок поймет, что строгое правило родителей не очень уж и строгое, то он будет штурмовать этот «Зимний» снова и снова, пока не добьется своего.
Воспитание — всегда чувство меры, движение по центральной оси, когда крайние меры наказания или поощрения или не используются вообще или же используются только в исключительных случаях. И если есть какие–то отклонения от этой оси, то они обязательно проявятся в тех или иных поведенческих стереотипах, которые могут привести к трагическим последствиям.
Насильственная коррекция поведения относительно ребенка даст плоды только в том случае, если он не имеет принципиальных возражений против него: «Конечно, ходить в школу не хочется. Но я знаю, что от этого утомительного занятия не удастся увильнуть — все равно заставят идти. Да и обойтись без знаний мне в жизни вряд ли удастся.»
Проблема «отцов и детей», перед которой рано или поздно встают все родители (она была известна даже в Древнем Риме), появляется из–за того, что родители не понимают, что по мере взросления доза насилия относительно ребенка должна неуклонно снижаться.
Поэтому воспитание должно быть СБАЛАНСИРОВАННЫМ, то есть сочетать и поощрение и наказание. Ребенок должен четко уяснить связь: сделал так, как просят родители — получи «конфетку», сделал не то — получи по попе. Процентное соотношение «кнута» и «пряника» должно очень гибко привязываться к поведению ребенка.
Ребенок является тираном по своей сути. Он ничего не может с собой поделать — такова его природа: двигаться в ту сторону, в которую ему позволяют. И если родители нерешительны и непоследовательны, если им почему–то втемяшилось в голову, что ребенку нельзя ничего запрещать, он очень быстро сядет им на шею. И если один или несколько раз мать не сможет настоять на своем, например, на необходимости вовремя лечь спать, то ребенок может мучить ее несколько месяцев, добиваясь от нее тех послаблений, которые он когда–то получал. Если же мама четко и безусловно примет решение о том, что ребенок безусловно должен ложиться спать в установленное ею время, то она будет поражена — насколько быстро он поймет это и подчинится.
И если родители смогут настоять на том, что им поведение ребенка не нравится, если они покажут ему достаточно эмоционально и темпераментно свое отношение к сделанному, то, понятно, что ребенок сделает большую глупость, если будет настаивать на своем. Важно также то, что ребенок НИКОГДА не обидится на тебя, если твой гнев справедлив. Отрицательные эмоции от родителей (и соответственно, их наказующие действия) будут являться для него критериями правильности и неправильности его поведения, каков бы у него ни был возраст.
Опять же замечено, что дети вырастают более счастливыми в тех семьях, в которых и родители и ребенок не боятся дать выход своему гневу. Если ты, сынок, справедливо возмутишься поведением своего ребенка и выскажешь ему все, что думаешь о его действиях в данный момент, то станет легче и тебе и ЕМУ. Но при этом важно, чтобы ребенок понимал, что и ему позволено подобное поведение.
Родители нередко подсознательно сбрасывают на детей собственное раздражение, повышая голос. И тут же сами себя оправдывают: «Мама устала, папа устал!» Зато они считают, что ребенок ни в коем случае не должен раздражаться ни на родителей, ни на учителей — это неслыханная дерзость!
Обычно родители бранят ребенка потому, что видят, что их усилия потерпели полный провал, а сами они дошли до высшей степени раздражения. И привычка к брани больше характеризует родителей, чем психологические особенности их ребенка. Но родители, естественно не любят признаваться в этом.
Даже если верно вышесказанное, то родители будут клясться и божиться, что они своей бранью хотели подчеркнуть ребенку разницу между правильным и неправильным поведением. Но чем более требовательны родители, тем им труднее понять — какими они становятся занудами с точки зрения ребенка. Иные отцы бывают грозными, подобно Саваофу из Ветхого завета, готовые лишь греметь и бушевать.
Иные родители, услышав от ребенка какие–либо слова обвинения, настолько жестко его наказывают («Как ты смеешь на РОДИТЕЛЕЙ повышать голос!»), что ребенок в следующий раз поостережется высказывать свою обиду. И она, естественно, начинает накапливаться внутри него и, в конце концов, выплеснется в виде какой–либо болезни — психосоматоза.
Например, если ребенку запрещать плакать («Ты же не маленький!»), то он перестанет это делать. Но не выплаканные эмоции вылезут у него в виде хронического насморка (он начнет «плакать носом»). Если ребенку не давать выражать свой гнев в той или иной форме, то у него может появиться бронхиальная астма (он будет подавлять свой выдох, чтобы запрещенные слова случайно не вылетели из горла).
Сынок! Запомни чрезвычайно важную вещь: ни в коем случае не наказывай ребенка в состоянии озлобленности и гнева, не разобравшись с ситуацией в полном объеме. В этом случае насилие приведет к прямо ПРОТИВОПОЛОЖНЫМ от желаемых результатам!
Я (папа) однажды это сделал с тобой! Как–то я пришел с работы, то увидел, что ты делаешь что–то, что мы тебе запретили. И я, не долго думая, нашлепал тебя по попе. Боже, мы не видели тебя никогда более обиженным, чем тогда!
Оказалось, что пока я был на работе, мама тебе разрешила сделать это. Ты посчитал, что я тебя наказал ни за что. Ты ушел в свою комнату, закрыл дверь и долго плакал. И я понял, что если сейчас не извинится перед тобой, то произойдет катастрофа! И мне пришлось чуть ли не полчаса извиняться перед тобой и доказывать тебе, что я был не в курсе дел.
Также ни в коем случае нельзя ругать ребенка при посторонних людях. Это унижение личности, грубое диктаторское поведение. Если он провинился, то он знает, что должен получить наказание. И, в принципе, хоть ему это и не нравится, но он смирится, так как, если ему было объяснено, что этого делать нельзя, а он все–таки сделал запретное, то, конечно же, он знает, что виноват. Но если его при этом еще унизят, покажут перед другими людьми, что он ничего из себя не представляет, то он может обидеться насмерть.
Если ребенок устроил истерику в отделе игрушек, то его обязательно надо наказать. Но не на «месте преступления», а пообещать сделать это дома. Понятно, что настроение у родителей в момент истерики как раз такое, чтобы его отшлепать по полной программе. А вот дома родители остывают и желание наказать ребенка резко снижается. Но если он делает то, чего делать нельзя, и если ему обещано, что за это его дома накажут, то наказание должно быть НЕОТВРАТИМЫМ.
Если твой ребенок нарушает одно из основных правил поведения, которое ты для него установил, то, понятно, что это будет тебя раздражать. Ты прекрасно понимаешь, что он опять предпринимает «партизанскую вылазку» на твою территорию для того, чтобы еще раз проверить «на вшивость» твои запреты: а вдруг родители дадут слабинку и можно будет сделать то, что нельзя. Ведь не зря в русской культуре есть выражение: «Если нельзя, но очень хочется, то можно!»
Вот ребенок, как истинный носитель русского духа, и предпринимает попытки получить то, что хочется. И если ты достаточно эмоционально дашь ему «по лапам», то выиграешь еще один раунд в этом противостоянии. Но, слава Богу, это противостояние не вечно! Когда ребенок четко поймет, что дивиденды от такого поведения не получить, он неизбежно будет вынужден отступить. И тогда ты выиграешь уже весь матч!
Если ребенок согласился с тем, что был не прав и признал свою вину, то нужно тут же «забыть» о его прегрешении и вести себя с ним так, как будто ничего не произошло. Если этого не сделать, если родители будут еще долго злиться на ребенка, то он получит еще одно наказание. А это уже несправедливо по отношению к нему. Он живет в таком стремительном мире, что полчаса для него — это чуть ли не эпоха. И если родители наказали ребенка, он согласился с этим, то после этого они должны относиться к ребенку так, как будто ничего не случилось.
Если же родители продолжают дуться на ребенка, как мышь на крупу, то он попадает в сложную ситуацию: вроде бы он наказан за свой поступок, вроде бы он осознал, но родители его почему–то продолжают наказывать своим плохим настроением, своим нежеланием с ним разговаривать.
Ты, наверное, помнишь, что в нашей семье все было наоборот. Ты был очень шустрым ребенком. И нам иногда приходилось «править» твое поведение. И не только словами! Но ты прекрасно знал, что через пять минут можно подойти к родителям по какому–либо поводу, начать разговор и с тобой будут говорить так, как будто ничего не произошло. И мы четко чувствовали тогда, что тебе это нравится. И защищает тебя от мыслей, что родители тебя не любят — поэтому наказывают.
Ребенок совершенно естественным образом чувствует себя комфортно и более безопасно на руках у мамы. И его естественное желание — как можно чаще на них взгромождаться. Если мама слишком легко будет соглашаться на это, то ребенок начнет ее тиранить и через это бедная, измученная мать будет испытывать к нему чувство гнева, что тут же будет вызывать у нее стыд.
Избалованность ребенка, его деспотическое поведение возникает не сразу. И это чаще всего связано с тем, что мать боится прислушаться к голосу разума или же бессознательно желает рабской зависимости от ребенка.
Если родители или бабушки постоянно занимаются с ребенком, носят его на руках, качают его, смешат его, трясут на колене, то постепенно ребенок разучится сам себя развлекать. И как только он остается один, ему тут же становится скучно и одиноко. И он начинает плакать, что вынуждает мать опять взять его на руки и делать то, к чему он привык. И то, что в начале было для матери или бабушки одним удовольствием, становится тяжелой обузой. И зачастую такие мамы совершенно не знают — как выйти из этого заколдованного круга.
Понятно, что с первого раза ребенок не поймет (или же не захочет понять) — чего от него хотят родители и все равно будет пытаться раздвинуть границы дозволенного. Но если родители будут тверды, то ребенок поймет, что есть вещи, которые лучше не делать и спокойно примет это.
Можно даже написать список того, чего нельзя делать по соображениям безопасности, благополучия в будущем (нельзя брать чужие вещи), здоровья (нельзя есть грязными руками) и так далее. И неукоснительно выполнять эти запреты. И если ты решил, что будешь что–то запрещать ребенку, то ты должен на понятном ему языке объяснить: почему и зачем ты от него требуешь этого.
Если ребенок плачет только потому, что ты не позволяешь ему прыгать на диване, то это нормально. Но прежде чем запретить ему это дело, подумай — надо ли запрещать? Ведь если это безопасно, то лучше разрешить, чем запретить. Конечно, когда он будет прыгать на диване, ты должен это терпеть (если не решишь, что это классное дело даже для тебя и присоединишься к нему). Но если ты запретишь, то тебе придется ВСЕГДА следить за соблюдением запрета.
Чем меньше в семье запретов, тем больше у ребенка готовность их выполнять. Через это рождается парадокс воспитания: чем больше свободы ты предоставишь ребенку, тем проще тебе будет осуществлять контроль над важными принципами и навыками.
К сожалению, многие родители используют запрет как способ не ломать голову о воспитании ребенка. Они думают, что запретил и проблема решена! Да, это действительно так — НА ДАННЫЙ МОМЕНТ! Природа запрета такова, что он работает только тогда, когда строго следят за тем, чтобы он соблюдался.
Чем чаще ребенок слышит резкое «Нельзя!», тем скорее он придет к мысли, что надо игнорировать этот приказ, так как иначе он потеряет свободу, что его захлестнет казарменная дисциплина. Если бы слово «Нельзя!», которое родители говорят детям, весило всего 1 грамм, то общая масса сказанных родителями слов давно бы перевесила Землю. Но родители все равно — надо или не надо — говорят это. Слово «Нельзя!» только тормозит реализацию, но не отменяет желание.
Если ты, сынок, скажешь своему ребенку: «Нет!», то неси полную и постоянную ответственность за этот запрет. Ребенок должен твердо усвоить, что родительское «Нет!» всегда «Нет!»
Таким образом, если что–то делать нельзя, то нужно твердо и жестко добиться от ребенка подчинения запрету. Не может быть ничего хуже в деле воспитания ребенка, чем сначала что–то ему запретить, а потом это же через некоторое время разрешить!
Поэтому ты должен четко знать: «Чего действительно нельзя делать ребенку? (опасно, больно будет вспоминать о разбитой вещи) и что вполне можно разрешить». И, конечно же, ни в коем случае не запрещать ему что–либо делать ради своего спокойствия и удобства. Если уж ты родил этого ребенка, то неси свой крест. И забудь о своих удобствах на некоторое время.
И если ребенок находится в разрешенном диапазоне, не обращай внимание на то, что он делает. Но как только он перейдет границу, он, безусловно, должен быть наказан. И наказан адекватно и достаточно, чтобы больше не захотелось переступать запрет.
Иной раз на улице можно услышать от родителей такие глупые высказывания, что аж дух захватывает! Например: «Конфету ешь аккуратно, иначе ты больше ни одной конфеты не получишь!» Когда мы слышим подобные фразы, то думаем: «Неужели родитель настолько глуп, что думает, что это можно сделать? Что он действительно выполнит свое обещание?» Ребенок, когда слышит подобные фразы, наверное, внутренне хмыкает и продолжает делать то же самое, что делал раньше. И приучается не обращать внимания на родительские слова!
Жизнь твоя станет намного легче тогда, когда твой ребенок поймет, что ты всегда выполняешь то, что обещал. И тебе не надо будет наказывать ребенка за один и тот же проступок много раз. Понятно, что если ребенок все время делает одно и то же и его за это приходится наказывать, то это может измучить не только родителей, но и самого ребенка. Пока он четко и однозначно не поймет, что это делать нельзя, он будет вынужден (по своей природе) делать это снова и снова, в иных случаях доведя СЕБЯ до изнурения.
Первое приучение к послушанию ОБЯЗАТЕЛЬНО связано с активным наказанием. Если родителю с его помощью удается создать в голове ребенка причинно–следственную связь между проступком и наказанием, то потом, вполне возможно, удастся всегда (или же в подавляющем большинстве случаев) пользоваться только пассивным наказанием.
И оно, это активное наказание должно быть ожидаемым (Я говорил тебе, что если ты это сделаешь еще раз, то я тебе надаю по попке? Ты ослушался меня и я буду совершенно прав, если сейчас выполню обещанное. Согласен?) Ребенок четко должен понять связь — я знал, что это делать нельзя, но я это сделал, поэтому я получаю наказание. В этом случае у него не останется обиды. Он, конечно же, будет недоволен. Но это быстро пройдет!
Ты, когда был маленьким, был очень и очень шустрым мальчиком. И, конечно же, нам приходилось все время держать ухо востро. Но у нас ни разу не возникло желание ограничить эту твою активность. Но, естественно, нам приходилось обучить тебя тому, что если что–то запрещено, то это запрещено не по нашему капризу, а потому, что это опасно или же слишком ценно, чтобы отдавать тебе это на растерзание. И мы понимали также, что тебя надо приучить к послушанию.
Самый яркий пример, который мы помним относительно твоего приучения к послушанию, таков. Мы тогда жили в Йошкар — Оле. Тебе было чуть больше года, ты только что научился ходить и вовсю изучал доступное для тебя пространство. А в зале у нас стоял страшно дорогой по тем временам стереокомплекс «Шарп».
И вот однажды я (папа) зашел в комнату и видит, что ты двигаешь на нем регулирующие ползунки. Я отвел тебя от «Шарпа» и объяснил, что это очень дорогой аппарат, что его запросто можно сломать и попросил тебя больше его не трогать. Но стоило мне отвернуться и заняться своими делами, как ты стремглав помчался к аппарату и продолжил свое дело.
Я опять подошел к тебе, отвел от «Шарпа» к дивану и сказал: «Сынок! Я просил тебя не трогать «Шарп»? Просил! Я говорил тебе, что ты его можешь сломать? Говорил! И я вижу, что ты не понял. Так вот, в следующий раз, если ты тронешь аппарат, я тебе надаю по попке. Понял?» Мы не помним — согласился ты или нет со мной, но пока я был в комнате, ты к стереокомплексу не подходил.
Я ушел в другую комнату, но, чувствуя, что коса находит на камень, через некоторое время опять заглянул в ту комнату, в которой ты находился. Узнай с двух раз, чем ты занимался? Конечно же, ты стоял около «Шарпа» и самозабвенно откручивал ему «уши».
Я зашел в комнату, подошел к тебе, взял тебя за руку и спросил: «Я просил тебя не трогать «Шарп»! Ты меня не послушался! Я обещал тебя наказать за это. Так получай!» И шлепнул тебя по попе. Естественно, рев поднялся неимоверный!
Ты побежал к маме и она взяла тебя на руки. Маме хотелось встать на твою защиту и накричать на меня за то, что он ударил такую кроху. Но она прекрасно понимала, что этого делать нельзя и промолчала.
После этого случая, пока я был дома, ты аппарат не трогал. Но когда я пришел с работы, то увидел, что ты его все–таки трогал. Я привел тебя к аппарату и сказал: «Я вижу, что ты опять трогал «Шарп»! Видимо ты меня не понял. Поэтому я опять вынужден тебя наказать. И история повторилась: я шлепнул тебя по попе, ты заплакал и побежал к маме.
Но С ТЕХ ПОР ты понял, что если папа что–то запретил, то НУЖНО СЛУШАТЬСЯ! Ты четко понял, что есть определенные границы, которые нельзя пересекать.
А в рамках разрешенного ты мог ходить колесом! И ты, наверное. помнишь, что тогда в одной из комнат и в прихожей у нас стояли зеркальные стеклянные столики. Ты знаешь, что они до сих пор целы, хоть и лежат где–то на антресолях. Ты знаешь, что стены нашей квартиры никогда не превращались в картинную галерею, что обои не были отодраны. И это результат того, самого первого, научения с Шарпом!
Ты знал, что если это запрещено, то это запрещено НАВСЕГДА! и никогда не пытался проверить: «А может, теперь можно?» И, насколько мы знаем, совершенно не расстраивался по этому поводу (когда я набирал на компьтере слово «не», то мой палец зацепился за букву «т» и получилось «нет». Я думаю, что это сообщение из нашего коллективного семейного подсознания, которое подсказало мне, что все–таки тебе это не нравилось! Но, что ж поделаешь, без этого мы не могли обойтись!)
Очень часто наказание не исправляет поведение ребенка, а лишь преобразует его. Один проступок заменяется другим, по–прежнему остающимся неправильным. Это связано с тем, что или наказание было не соразмерным или же ребенок вынужден был принять наказание, но с ним не согласился. А так как то, за что он был наказан, делать действительно нельзя, он находит хитрую лазейку: я не делаю то, что запрещено, но я все равно не согласен с вами и буду делать то, что ПОКА не запрещено.
При применении наказания нужно обязательно учитывать еще один важный аспект. Очень часто родители не утруждают себя внятным объяснением — почему то или иное действие делать нельзя. Если ты решил наказать ребенка, то надо четко довести до его сознания: за что и на сколько он наказан. Если отшлепать ребенка без предварительной «идеологической обработки», то он так ничего и не поймет из этой процедуры. И приучится бояться родителя, а не того, из–за чего его отшлепали.
Если он делает что–либо, что делать нельзя, то его надо остановить и объяснить — почему это делать нельзя. Дети не рождаются с внедренными знаниями о том — как и где надо поступать. И очень часто они не понимают, что поступают плохо. Поэтому наказывать ребенка и не объяснять ему — за что? — совершенно глупое занятие.
И мотивация запрета должна быть такой, чтобы она была понятна ребенку. При этом он должен четко понять, что если он будет делать запрещаемое, то он ОБЯЗАТЕЛЬНО будет наказан тем или иным способом.
Если в следующий раз он начнет делать то, что ему запрещено (а сомнений в этом нет!), то надо еще раз предупредить: «Если ты не прекратишь сейчас же, то я ….» Если он сразу же не прекратит, то он ДОЛЖЕН получить наказание.
А в третий раз уже можно обходиться без всякого предупреждения. И если ты обещаешь ребенку, что если он будет продолжать играть в комнате мячом, то ты спрячешь его на неделю, это в случае продолжения игры надо сделать ОБЯЗАТЕЛЬНО.
Это непонимание приводит к тому, что в более взрослом состоянии человек обязательно попытается сбросить иррациональный (с его точки зрения) запрет. Но запрет является «материнской» (т. е. базовой) программой и так просто отказаться от него невозможно. И эта борьба может быть очень сильной. Что, естественно, приводит к дезорганизации управления организмом со всеми вытекающими из этого последствиями.
Естественно, ты будешь контролировать поведение своего ребенка. И очень важно, чтобы этот контроль не был желанием вымуштровать его, а являлся проявлением твоей заботы о нем. Если он, заигравшись, выбежал на проезжую часть, то надо ему сказать примерно такое: «Ты сделал опасное дело. Мы тебя предупреждали, но ты не послушался. Поэтому мы тебя вынуждены наказать. Это поможет тебе в следующий раз быть осмотрительнее. Но мы делаем это потому, что любим и заботимся о тебе. Мы не хотим, чтобы с тобой случилась беда». При помощи такого подхода ты помогаешь ребенку выработать контроль над собственным выбором. А также понять — что происходит, когда он принимает неверное решение.
Также ты должен знать еще одну очень важную вещь, связанную с наказанием. Ни в коем случае нельзя нападать на детей обоим родителям одновременно! Это ЧРЕЗВЫЧАЙНО опасно для будущего твоего ребенка. Это в ряде случаев может кончиться даже самоубийством. Если переживания ребенка не так сильны, все равно это не проходит для него даром. Если подобные «атаки» родителей будут проводиться регулярно, то ребенок перестает любить себя (зачастую на ВСЮ ЖИЗНЬ!) Естественно, и его никто не будет любить — со всеми вытекающими из этого последствиями для психического и физического здоровья!
Мне пришлось лечить массу взрослых людей, которые из–за этих объединенных атак приходили к выводу, что никто их не любит. У меня как–то лечилась пациентка, с которой как раз произошло это.
Она разбила дорогую вазу и оба родителя, обнаружив это, стали ее избивать. Отец рассвирепел настолько, что кошка, видимо почувствовав неладное, стала бросаться на него. Она разбегалась, прыгала на отца и царапала когтями. Отец отбрасывал ее, а она опять прыгала на него.
И только тогда мать испугалась, что отец может вообще убить дочь и утащила его в другую комнату. А девочка села на пол, обняла кошку и плача сказала: «Киса, только ты меня любишь!» И эта ПРОГРАММА испортила ей всю жизнь. Она изначально, базово, не верила, что ее кто–нибудь любит. Поэтому отвергала любовь, которую относительно ее проявляли мужчины и так и не вышла замуж.
А когда у нее однажды на улице убили любимого кота, у нее через некоторое время возник настолько сильный спазм сосудов головного мозга, что она потеряла сознание и попала в больницу. И я совершенно уверен в том, что это явилось последствием той совместной «атаки» родителей!
Ребенок, если в чем–то провинился и получает наказание, должен чувствовать, что кто–то ему сочувствует, молча поддерживает (пусть даже это и не так на самом деле и другой родитель тоже кипит от возмущения). Пусть даже один родитель целиком и полностью на стороне другого, но он должен соблюдать нейтралитет!
И еще одна очень важная для воспитания вещь! В твоей жизни будут неприятности, которые никакого отношения ни к ребенку, ни к жене не будут иметь. Например, неудачи на работе и, как результат, выговор от начальника. Естественно, настроение у тебя будет очень плохим. И с ним ты придешь домой.
Запомни, сынок: твои родные и близкие (тем более твои дети!) не виноваты в том, что произошло! И на них срывать свой гнев никак нельзя. Понятно, что большинство людей используют свою жену или своего мужа как громоотвод: ведь иногда действительно жизненно важно как–то разрядиться. И, понятно, что жена или муж в конце концов поймет и простит. Но твой ребенок может тебе этого не простить НИКОГДА!
Сынок! Мы уверяем тебя, что твои дети иногда будут вызывать у тебя, мягко говоря, не совсем положительные эмоции. Кроме любви ребенок частенько вызывает у нас досаду, раздражение, сожаление, нетерпение и даже отчаяние. И это вполне естественно, не надо этих чувств бояться и стесняться. Да ты любишь своего ребенка. Но ты его любишь земной любовью, и ты любишь земного человека. И не всегда он поступает так, как тебе хотелось бы, не всегда его реакции на твои действия будут ожидаемыми. Но такова жизнь и таков ребенок.
Поэтому:
1. Ты имеешь право сердиться на своего ребенка! Но только за ЕГО прегрешения! Если же ты будешь использовать его как громоотвод, то это может вызвать у него или гнев или бессильную ярость — у детей очень обострено чувство справедливости. Если наказание будет несправедливым с его точки зрения, если он не чувствует себя виновным, то это может привести к непредсказуемым последствиям.
2. Ты имеешь право сердиться на своего ребенка! Если ты считаешь, что этого нельзя делать ни в коем случае, ты все равно будешь иногда испытывать это чувство. И это может вызвать у тебя чувство вины. И ладно бы — повинился перед собой и прошло. Но пытаясь компенсировать это чувство, ты можешь начать делать самую несусветную глупость, которую только в этом случае можно сделать: ты начнешь искупать свою вину перед ребенком! Вот это уже действительно по–настоящему плохо!
Это вход в заколдованный круг, в который вовлекаются и родители и ребенок, и из которого выйти очень и очень сложно. Чем больше ты будешь замазывать свою вину перед ребенком, тем более нагло он будет себя вести. Тем чаще и больше ты будешь сердиться и срываться, тем больше у тебя будет чувство вины и тем чаще ты будешь его замазывать…. Понятно, что любой заколдованный круг потому и называется заколдованным, что выхода из него нет и тому, кто вляпался в него, очень несладко.
3. Ты имеешь право сердиться на своего ребенка! Если ты будешь считать, что этого нельзя делать ни в коем случае, то ты будешь подавлять свой гнев. И это в конце концов проявится в виде внутреннего напряжения, хронической усталости, головными болями или же вегето–сосудистой дистонией.
То есть нужно честно и открыто признаться, что я не ангел, мой ребенок не ангел, мы все живые люди во плоти и крови и ничто человеческое нам не чуждо. В этом случае любые эмоции, которые ты будешь испытывать относительно ребенка легализируются, то есть становятся в принципе приемлемыми.
Другой вопрос, что надо стараться, чтобы подобные отрицательные эмоции появлялись как можно реже, нужно строить свои отношения с ребенком так, чтобы они основывались на разумном решении возникающих проблем. И тогда ты не попадешь ни в один из заколдованных кругов.
Понятно, что все родители делают те или иные ошибки в воспитании, которые потом вынуждены бывают исправлять. Но ребенок не виноват в том, что они запустили воспитание, что он (как любое разумное существо), воспользовался прорехами в воспитательном процессе.
И если, в конце концов, в его поведении появляется что–то, что надо корректировать, то первейшая установка родителей должна быть такой — мы исправляем свои ошибки и поэтому не можем обвинять ребенка. Ребенок изначально безгрешен, он действует согласно своего животного естества, в нем нет врожденных моральных императивов. И если что–то в его поведении становится не таким, каким должно быть, то надо засучить рукава и исправлять. И если уж кого–то обвинять, то только самих себя. Ребенок не знает, что цветок в горшке и цветок на лугу чем–то отличаются. И если он сорвет цветок из горшка, его вины нет, если ему не объяснили эту разницу.
Если ты будешь достаточно спокойно относиться к разбитой ребенком чашке, если ты дашь ему некоторый уровень свободы, в рамках которых он может делать поступки, которые хоть и не нравятся тебе, но на которые ты будешь реагировать спокойно, то ребенок не будет чувствовать себя между молотом и наковальней. И вырастет спокойным и рассудительным.
Ребенок есть ребенок. И он не будет сидеть спокойно в каком–нибудь общественном месте. Не честно ругать его за то, что он ребенок и если он оказался в ситуации, где он не должен быть.
Если ребенок слышит крик, то у него что–то внутри закрывается и он слышит только звук. И толку проку от такого «воспитания» не будет никакого.
Практически во всех книгах по воспитанию (даже у нашего горячо любимого Б. Спока) присутствуют советы не кричать на детей, если они не сотворили НИЧЕГО УЖАСНОГО. Это предполагает, что если они это сделали, то покричать можно. Но говорят, что дьявол всегда скрывается в деталях! Критерии «ужасного» у разных людей РАЗНЫЕ. И если стоять на этой позиции, то крик на ребенка практически гарантирован.
Естественно, достаточно часто твой ребенок будет делать что–то такое, что ты можешь посчитать ужасным. И не всегда тебе удастся сдержать себя. Но помни наш совет и ПОСТАРАЙСЯ не кричать на ребенка вне зависимости от тяжести его проступка! Если ты решил сегодня еще раз покричать на ребенка, а с понедельника начать применять советы Песталоцци или же Васютина, то понедельник не наступит никогда! Даже после самых больших шалостей и проказ ты должен помнить, что перед тобой маленький ребенок, а не международный террорист.
Если ребенок ведет себя неподобающе, то самая грубая ошибка, которую могут сделать родители — это сделать вывод, что он преднамеренно делает что–то не так, как нужно им. Родителям начинает казаться, что он ХОЧЕТ быть плохим. Стандартная их реакция на это — сердиться, возмущаться, негодовать и обижаться. Но это далеко не так! У него могут быть свои мотивы и надо с ними спокойно разобраться. Возможно, что у него накопились обиды на родителей. И он готов их спровоцировать на «драчку», лишь бы таким образом позлить их еще больше.
В таких случаях он должен получить «желаемое» как можно быстрее и как можно более полно. Если это не сделать сразу же, как только ребенок начинает капризничать и нарушать правила, он будет продолжать это делать все в большей и большей степени, доведя до «белого каления» не только родителей, но и себя.
Одна из самых больших ошибок в воспитании, которую делают родители — приклеивать ему «ярлыки». Если ты называешь своего ребенка «олухом» (или же хуже того «кретином»), то тебе не следует удивляться, если через некоторое время ребенок начнет разговаривать с тобой грубо и будет отказываться следовать твоим указаниям.
Через наклеивание ярлыков мы как бы фиксируем ребенка в этом положении, констатируем факт. С которым он хоть и не согласен, но, в конце концов, смирится. И НАЧНЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ как кретин! Ни в коем случае нельзя на ребенка навешивать такие ярлыки. Можно, в крайнем случае, сказать, что ты в этом случае поступил как олух. Но даже это уже плохо! Нельзя ругать ребенка в целом, а надо выражать недовольство его отдельными действиями.
Если ребенок разбил чашку и его шлепают и говорят: «Ты безобразный мальчишка! Вечно что–то ломаешь!» — безусловное принятие нарушается, и у ребенка может возникнуть защитная агрессивность или чувство вины. Если же сказать: «Я очень огорчен, чашка была очень красивая», — ребенок будет просто жалеть, что чашка разбилась. И постарается в следующий раз, когда возьмет в руки чашку, быть осторожнее.
Сынок! Ты должен знать, что если в твоих взаимоотношениях с ребенком появится постоянное недовольство его поведением, если окрики становятся визитной карточкой твоего с ним общения, то это опасно тем, что может перерасти в неприятие. В этом случае можно вполне определенно сказать, что ты слишком многого от него хочешь в его возрасте.
Если тебе придется встретиться с пассивным сопротивлением у своего ребенка (он «тянет резину» с мытьем, приемом пищи, отходом ко сну) то перво–наперво надо ответить на фундаментальный вопрос: то ли ты поторапливаешь его из–за того, что он сопротивляется, то ли наоборот, он сопротивляется оттого, что ты его заставляешь. Вполне возможно, что у него в этом возрасте это естественный ритм жизни. Поэтому, если это появилось, то надо посмотреть возрастную психологию и узнать — на что способен твой ребенок в этом возрасте, а к чему он еще просто физиологически не готов. И изменить свои требования к нему.
Самое главное, сынок, чему ты должен научиться для того, чтобы понимать своего ребенка, это умению встать на его место и увидеть мир так, как он видит. Взрослые люди оценивают поведение ребенка со своей, взрослой позиции. Понятно, что ничего хорошего для ребенка это не приносит.
Конечно же, твой ребенок не родился на белый свет с твердым желанием поработить тебя. Просто любой человек устроен так, что ищет наиболее легкие пути достижения своих целей. И если есть подставленная шея, то он на нее обязательно взгромоздится. Но если ты будешь отстаивать свои права, если ты в нужное время дашь ребенку «по лапам», то вы будете друзьями.
Если твой ребенок что–либо сворует у своих сверстников, то это очень СЕРЬЕЗНО. И надо это пресекать в достаточно жесткой форме. Ни одного факта нельзя оставлять без внимания! Ребенок должен четко понять — воровать очень плохо и что это НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не сойдет ему с рук! В большинстве случаев проблемы с воровством у детей появляются именно из–за того, что родители не понимают всей серьезности ситуации. И воспринимают это как мелкую шалость.
Когда ты был совсем маленьким, мы пошли к друзьям, у которых был маленький ребенок. И когда мы пришли домой, то обнаружили у тебя новую игрушку. И, понятно, что очень встревожились.
Мы спросили тебя: «Тебе это дал Артем?», а ты что–то промямлил в ответ. И мы поняли, что ты просто стащил эту игрушку. Мы прекрасно понимали, что ребенку хочется как можно больше интересных игрушек. При этом он не понимает, что чужое без разрешения брать нельзя. И если ребенок стащил чью–либо игрушку, то вины его в этом нет. В этом возрасте это не является в чистом виде воровством.
Но мы понимали, что если это резко и однозначно не обрубить, то оно может повторяться и повторяться. И превратится в привычку. И тогда бороться с этим будет уже очень сложно. И поняли, что нам придется произвести мощную «психологическую обработку».
Тогда мы, конечно же, не ругали тебя, но объяснили, что так делать плохо, что это вещь чья–то и без его разрешения брать ее нельзя. И добились от тебя обещания больше так не делать. Естественно, мы эту игрушку у тебя забрали, а потом отдали матери Артема. И достаточно долгое время у нас с этим проблем не было.
Но однажды, когда ты уже стал ходить в школу, мы опять обнаружили у тебя какую–то чужую вещь. И так как ты уже был достаточно взрослым, ты получил на полную катушку. И это (насколько мы знаем, может быть и ошибаемся) был последний эпизод, когда нам пришлось разбираться с этой проблемой.
Но вот в отношении к наркотикам надо действовать очень жестко и внедрять отвращение к ним в ребенка сразу же, как только он сможет понять тебя. Я помню, что тогда, когда я тебя каждое утро провожал в школу (а тебе, видимо, тогда было 8–9 лет) я рассказывал тебе о своих неудачах с лечением наркоманов. И говорил: «Смотри, даже я, настолько сильный психотерапевт, ничем не могу помочь этим людям! Поэтому запомни: НИКОГДА И НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ, ни по какому поводу их применять нельзя! Ты понял меня?» И ты отвечал: «Да!» И, слава Богу, у нас нет никаких проблем с этим. И я практически на 100 % уверен, что их не будет никогда!
И, последнее относительно наказания детей. Если тебе нравится наказывать детей, то тебе нужна серьезная психологическая помощь! Мы каждый раз, когда наказывали тебя, можно сказать переступали через себя. Мы понимали, что вынуждены что–то предпринять, но не хотели это делать. А однажды, когда ты уже был достаточно большой (8–9 лет), ты натворил что–то такое, что требовало наказания. И я с обидой в голосе воскликнул: «Ну, сынуля, сколько же можно тебя наказывать, я не хочу это делать потому, что считаю, что ты и без этого можешь понять!» И видимо это тебя проняло, так как мы больше не помним ситуаций, когда нам бы приходилось браться за ремень.
Поэтому регулятором должна быть любовь родителей. И прежде, чем наказать ребенка, родитель должен выдержать серьезную борьбу между любовью к ребенку, которая будет сдерживать его руку и долгом перед ним, который будет говорить, что как бы ни не хотелось это делать, но придется.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.